Начну описания содержания специализации с блока про травматический опыт. Сейчас про травму пишут много. И не смотря, на то, что из-за этого термин становится несколько размыт, тем не менее концепция травмы очень важна. Если рассматривать травму с точки зрения Гештальта, то это такой опыт, который наше Self не может нормально ассимилировать и интегрировать в Personality. Так образом мы будем дело иметь с расщепленным Self-процессом. Это может быть одно большое событие, на обработку, которого у нас не хватило психологических ресурсов, или, возможно, менее сильные по воздействию, но регулярные, повторяющиеся травмы – тогда мы будем говорить о КПТСР. Термин КПТСР введен в МКБ лишь в 2018 году.

Гештальт-терапия травматичного опыта имеет множество особенностей и отличий от более «классического» ее варианта. Так как травма не может интегрироваться из-за не хватки ресурсов, терапевту и клиенту нужно проделать большую работу, чтобы их рабочий альянс стал таким ресурсом, такой «песочницей», где клиент решится вновь слой за слоем погружаться в этот опыт и проживать его.

Мы с вами будем изучать специфику такой работы и формировать навыки гештальт-терапии травмы. Вы узнаете какие этапы имеет работа с травмой, на что нужно обращаться внимания, чтобы избежать ретравматизации, как помочь клиенту придать форму и интегрировать травматичный опыт, особенности гештальтистких экспериментов при работе с травмой и многое другое.

Следующий блок программы, о котором хочу я рассказать - это депрессивное Поле. По меткому выражению Джанни Фрачесетти депрессия это большой зонтик, под который попадают очень разные состояния: эндогенные депрессии, экзогенные депрессии, горевание, депрессии в составе иных заболеваний или расстройств, депрессивная личность и тд.

Находиться в депрессивном поле непросто, и клиенту и терапевту. Всё кажется тусклым и безнадежным… Терапевту нужно иметь достаточный запас веры, чтобы встретить клиента в этих «мрачных лесах» и не пытаться его от туда выдернуть, а оставаться с ним там так долго, как это окажется необходимым.

Мы будем учиться дифференцировать депрессивные состояния при которых обязательно нужно подключать психиатра от иных форм; мы поговорим о суицидальных рисках, мы будем развивать чувствительность, чтобы быть способными замечать клиента в его подавленном состоянии и искать пути восстановления саморегуляции.

Тревоги и тревожность - это еще одна тема, которую мы коснемся в программе специализации "Реляционный Гештальт". Мы живем в эпохе потребления и периоде профицита - много всего: большие скорости, много информации, много товаров и возможностей, много событий, много виртуальных контактов. Те кому 35+ помните, как в детстве было - пропустил мультики в воскресенье утром, всё до следующих жди неделю, никакого тебе ютба или вк, чтобы посмотреть нету. В дефиците лишь одно - постконтакт. Некогда переваривать опыт, некогда грустить о потерянном, всё можно заменить. Это всё неплохо, конечно, но имеет и теневую сторону, мы оказываемся в недостаточной укорененности в собственном опыте, телесности и в связях с другими людьми. Это всё дает нам всплеск тревожных расстройств, депрессий, зависимостей, селфхарма. Такая вот тенденция.

Мы поговорим о том, как на тревогу и на тревожные расстройства смотрит гештальт-терапия и нейробиология и чем мы можем быть полезны клиента в тревожном состоянии. И, конечно, как всегда, будет изучать всё через себя, поисследуем собственные тревоги и копинг-стратегии.

Следующие три блока программы будут посвящены личностным адаптациям или личностным расстройствам. Вы думаете, почему я так долго программу не запускал, потому что у меня велосипеда не было я хотел сначала дочитать прекрасную книгу Элинор Гринберг посвященную

этой теме и в программе буду на нее много ссылаться 👈👈👈

Начну эту часть с рассказа о пограничной личностной адаптации (ПЛА). Пограничник - термин популярный, почти такой же как травма, про них написаны тонны материала. Нередко так называют любого "сложного" клиента, но это конечно, не верно. ПЛА, как видно из названия, это форма адаптации, то есть когда-то ребенку нужно было принять некоторые правила игры в семье, чтобы смочь в ней расти, но затем эта адаптация становится слишком ригидной и уже не соответствующей актуальной ситуации. Гринберг пишет, что человек имеющий такую личностную адаптацию когда-то вынужден был выбирать между потребностью взрослеть и потребностью получать мамину любовь. Человеку, с пограничной адаптацией свойственно прибегать к расщеплению, черно-белой мышлению, испытывать страх покинутости или поглощённости, иметь сложность с постоянством внутреннего объекта и навыками со- и саморегуляции аффекта. Одним словом, пограничная адаптация имеет сложную специфику, а работа с ней сопровождается яркими эмоциями, большим напряжением и интенсивным контрпереносом. Но если вы почитав это думаете, что пограничники это кто-то другие, вы слегка ошибаетесь - каждый из нас при определенном уровне стресса, в определенных темах может попасть в пограничное переживание и вести себя пограничным образом.

На семинаре, посвященному этой теме, мы будем знакомиться с собственной пограничностью, искать способы поддержки клиентов, имеющих такую адаптацию, изучать специфику работы с ПЛА.

О шизоидной личностной адаптации написано, гораздо меньше, чем о других. Даже в той самой книге Элинор этой теме посвящена самая коротка глава. Это кажется иллюстрирует и самих людей с шизоидной адаптацией: закрытых, не слишком ищущих контакта и внимания, часто предпочитающих одиночество веселым компаниям. Однако, тут всё как и с другими личностными адаптациями - есть обратная сторона. Человек с ШЛА часто страдает от этого избыточного одиночества, неспособности строить удовлетворяющие отношения, сверхчувствительности и вины за всё за все на свете. Работа с такой темой, непроста, требует много времени и аккуратности. Проводя психотерапию с человеком с ШЛА мы встретимся с очень плотно закрытыми границами, телесной диссоциацией, ранимостью.

На семинаре вы узнаете не только про шизоидную дилемму и шозоидный компромисс, и про то как расщеплен Self-процесс. Мы поговорим о стратегиях работы с ШЛА, о том, что может помочь, а чего делать не стоит, о том, как возвращать телесную чувствительность и поддерживать надежду на построение удовлетворяющих отношений, о значении работы со снами в терапии шизоидного клиента. Ну, и конечно, мы поищем собственные шизоидные черты характера, чтобы лучше понимать и чувствовать людей с ШЛА.

Диагностика. Хотя этой теме и будет посвящен отдельный семинар, на самом деле это одна из линий, которая будет тянуться через весь курс. В гештальт-терапии отношение к диагностики неоднозначное. С одной стороны штука важная, полезная и объединяющая гештальт-терапевтов с иными подходами и взглядами, а с другой ГТ опирается на феноменологию и один из принципов - убрать за скобки свои предубеждения относительно клиента. Как же тут быть? Собственно в этом мы и будем разбираться на семинаре: что такое феноменологическая диагностика, чего именно мы, гештальтисты, диагностируем, как и зачем, как наша диагностика соотносится с психоаналитической и принятой в МКБ И DSM? А затем уже на протяжении остальной программы будем применять освоенные навыки, разбираясь, что за паттерн мы встречаем в работе, что происходит в этот момент с функциями Self, какие потребности и переживания отчужденны, что за застывшие межличностные гештальты мы наблюдаем. И главное как основываясь на все это поддерживать клиента, сохраняя диалогическую позицию.

Теория Self. Кажется, что когда речь идет о теории Гештальта, ничего не вызывает столько споров как теории Self. (Ну может еще теория поля, но «Поле работает» слава Богу 😀). Казалось бы всего три функции о чем там спорить-то… Но, нет, спорить есть о чем. Свое мнение о том что такое Self есть у каждого уважающего гештальт-теоретика. Конечно и мы с вами не обойдем вниманием эту важную, на мой взгляд, концепцию. Важную, потому что с её помощью можно описать то как мы формируем гештальты, как мы дифференцируем поле и выделяем фигуру, как происходит ассимиляция опыта. Как нам поддерживать клиента в этом процессе гештальтирования. И что происходит, если опыт чрезмерное интенсивный и фигура остается не завершенной. Например, при травме. Собственно говоря с этого мы и начнем нашу программу.